Dr. van Mogg (dr_van_mogg) wrote,
Dr. van Mogg
dr_van_mogg

Актер, который не хотел быть шутом

Актер, который не хотел быть шутом
Александр Иванов

Странно, что это письмо вообще дошло. На конверте нет обратного адреса. Получатель указан так: «Величайшему комику Франции». На сложенном вчетверо листе напечатано: «Досточтимый мсье! Позвольте настоящим письмом выразить сердечную благодарность Вашему несравненному таланту веселить людей! Мой дядя смотрел недавно фильм, где вы играли главную роль. Он так хохотал, что буквально помер со смеху прямо в кинозале. Я наконец-то получил от старого скряги очень большое наследство. Просто и не знаю, как Вас благодарить!»

Луи де Фюнес, адресат столь своеобразного послания, пришедшего в декабре 1971 года, отнюдь не обрадовался за чьего-то племянника. Но и не удивился. Когда за плечами четверть века работы в кино, чему в этой жизни вообще можно удивиться?

Луи Жермен Давид де Фюнес де Галарца родился в предместье Парижа Курбевуа 31 июля 1914 года третьим ребёнком в семье. Брат королевы Бельгии Фабиолы, испанский гранд дон Хаиме де Мора, в начале 1970-х говорил актёру, что тот бесспорно принадлежит к высшей знати Пиренейского полуострова. Так и было на самом деле.
Карлос де Фюнес бежал из Испании в Париж в 1904 году, похитив Леонор Сото де Галарца, наследницу древней португальской фамилии, в Мадриде из-под носа у родни. Их межнациональному браку противились обе семьи. А в итоге выиграл мировой кинематограф.


Молодой и преуспевающий андалузский адвокат обрёл во Франции счастье и горе своей жизни. В браке с любимой женщиной у него родились дочь и два сына. Но как иммигранта его лишили права на юридическую практику. Семья де Фюнес еле-еле сводила концы с концами.

Могло быть и хуже. Когда в 1914-м грянула война, Карлоса не призвали в армию по той же причине «неполноценного паспорта». Окажись он на фронте, наверняка бы сгинул в кровавой бойне. Уж очень выделялся высоким ростом и статью.

В 1924 году глава семейства, поднаторевший в ювелирном деле, отправился искать счастья на серебряных копях Венесуэлы. Десятилетнего Луи де Фюнеса отдали в интернат коллежа в Куломье. Потом он годами будет вспоминать, как страшно мёрз зимой «в этой тюрьме», снедаемый тоской никем и никогда не посещаемого ребёнка.

Спасение было только в юморе и веселье. Тщедушный и маленький, как гном, мальчик вскоре стал любимцем одноклассников. Подговорив двух товарищей и обрядившись в костюм Зорро, он разыграл с ними такую лихую пародию на знаменитый американский фильм с Дугласом Фэрбенксом, что пацаны чуть не надорвали животы от смеха. Ай да Фюфю!

Преподаватели, волочившие Луи за шиворот, а то и за ухо, в угол после очередного сорванного урока, вряд ли могли представить, что имеют дело с будущим великим актёром. Но были и другие педагоги, другие методы.

В 1925-м в спектакле «Королевский индюк», поставленном силами коллежа, де Фюнес впервые играл на сцене. У него была роль сына полка армии Генриха IV. Когда коротышка Фюфю бодро вышел из-за кулис с огромным мушкетом на плече, зал просто рухнул от хохота. А в местной газете появилась рецензия, где была строка: «Воспитанник де Фюнес играет с огоньком».

Мальчик прожил в интернате три года. И тут жизнь снова сделала крутой вираж. Его мать, дама столь же мягкая, сколь и властная, отправилась на поиски супруга в Южную Америку. В 1927 году она привезла в Париж тяжело больного туберкулёзом Карлоса — тень былого красавца де Фюнеса.

Боясь заразить сына, отец даже не поцеловал его при встрече. Всё богатство, которое он добыл за семью морями, лежало на его иссохшей ладони, протянутой к Луи: чучело колибри — самой крохотной птички на свете. Луи де Фюнес берёг этот странный подарок-талисман всю жизнь.

Тридцатые годы вошли в жизнь юноши тяжёлой поступью. Отец уехал умирать в Малагу, где и скончался 19 мая 1934 года. Старшая сестра Мари, которой было уже под тридцать, стала манекенщицей в салоне мод Жака Эймса и тайком от мужа крутила роман с популярным киноактёром. Даром что была изящной стройной красавицей в португальскую родню. Младшего брата она особо не жаловала.

Луи очень сблизился со средним братом, Шарлем. Вместе они объездили на велосипедах пол-Франции. Им было о чём поговорить и помолчать. Шарль де Фюнес был убит пулемётной очередью в конце 1939 года. Луи потерял самого близкого друга своей юности. Впрочем, юности как таковой у будущего актёра и не было.

Едва окончив школу, Луи отправился в люди. За восемь предвоенных лет он сменил около 40 мест работы. «Летуном» не был. Просто никак не мог найти себя. Трудился скорняком, фотографом, кладовщиком, землекопом, приказчиком, портье, счетоводом, чертёжником, водителем, пожарником, слесарем, консьержем, декоратором, кровельщиком, чернорабочим.

В 1940-м Луи призвали в армию, и он оказался в военном лагере в Майи. «Странная война» была в разгаре. Рядовой де Фюнес, в ожидании начала боёв, предложил ставить на импровизированной сцене обозрения. Идею приняли на-ура. Его коронным номером тех дней была пародия на Мориса Шевалье, шедшая под гром аплодисментов.

Всё кончилось в один день. Артподготовка. Авианалёт. Прорыв пехоты. Капитуляция. Огромный усатый немец-фельд-фебель на сортировочном пункте оглядел Луи почти с жалостью. Потом легонько ткнул коленом под зад: «Иди-ка домой, дохляк!» Через девять дней его встретил Париж, разукрашенный свастикой.

Париж военных лет многим поломал жизнь. Многих лишил жизни. А для кого-то стал трамплином в будущее. Так было и с Луи де Фюнесом. Ни близких, ни друзей. Чужой родной город. Он едва устроился на работу: одевать манекены в витринах магазина. Потом стал работать пианистом в баре «Горизонт» близ площади Мадлен. Буржуа и спекулянты, проститутки и сутенёры, тыловики и эсэсовцы, бандиты и полицейские были там завсегдатаями. Их разношёрстную толпу Луи де Фюнесу приходилось развлекать по двенадцать часов в сутки.

В один из дней Луи пришёл к выводу, что может попытать счастья на актёрском поприще. Жизненного опыта у него хватит на пятерых. Доводилось и лицедействовать. Так почему бы и нет? Полгода он проучился на драматических курсах Рене Симона. Бросил студию, так как не на что было жить. Но успел завести кое-какие связи в театральном мире. Начался долгий путь к успеху.

В 1942-м он решил записаться в Школу джаза на улице Фобур-Пуассоньер. Владелец заведения Шарль-Анри был изумлён техникой игры новичка, который не знал ни нотной грамоты, ни гармонии. Мэтр не решился учить Луи де Фюнеса, боясь загубить его талант к импровизации на слух.

Зато там же, в Школе, Луи познакомился с Жанной Бартелеми. Она, кстати, доводилась близкой родственницей самому Ги де Мопассану! Уже не очень молодые люди быстро сдружились. Оказалось — на всю жизнь. В апреле 1943 года они узаконили свои отношения в мэрии 9-го округа Парижа. Предыдущий брак де Фюнеса, заключённый ещё до войны, закончился разводом, не признанным церковью. Своего первого сына Даниэля актёр больше никогда не видел.

Война окончилась. Но мирная жизнь мало что изменила в делах Луи де Фюнеса. Буквально мчась из театра в театр, он кормил жену и двоих сыновей. Выступал то в массовках, то в «роли на выход». В пьесе «Дом Бернарды» играл женщину-плакальщицу. В «Соломенном любовнике» как-то раз подменил самого Бернара Блие.

В тридцать один год Луи де Фюнес впервые переступил порог съёмочного павильона. В картине «Барбизонское искушение» он открывал дверь Пьеру Ларке, а потом закрывал её. И всё. Только за первые десять лет работы в кино де Фюнес снялся в 80 фильмах. В некоторых из них он сыграл по три-четыре роли-эпизода, меняя грим и костюмы.

То было тяжёлое время французского кино, буквально задушенного послевоенным Голливудом. По положению пресловутого пакта Блюма — Бирнса, была такая «историческая сделка»: в те годы до 75 процентов экранов Франции занимали ленты из США.

Огромное количество французских картин производства 1940–1950-х годов вновь выплыло на свет лишь полвека спустя — с появлением цифровых технологий нового века. Для архивистов и исследователей это был хороший повод ремастировать колоссальный пласт национального художественного кинематографа.

А вот зрители многих стран были просто поражены открытиями как бы заново рождённых фильмов. Например, то, что сам Луи де Фюнес всегда публично представлял как «период ученичества в 80 эпизодах», на деле оказалось бриллиантовым ожерельем французской кинокомедии. Его крохотные, короткие роли этого периода настолько выверены, отточены и совершенны, что и сегодня могут служить незаменимым практическим пособием для начинающих актёров.

Семнадцать лет Луи де Фюнес был «четырёхстепенным актёром экрана». На сцене же за это время он поднялся на высшую ступень мастерства, собирая аншлаговые залы и в избалованном Париже, и в неискушённой провинции.

«Король комедии», «звезда», «лучший клоун страны», «последний из шутов» — всегда были для него не более чем эпитетами из газетных колонок. «Я отнюдь не желал стать звездой. И не мечтал быть таким великим, как Чарли Чаплин или Бестер Китон. У меня была и есть единственная мечта — стать хорошим комиком. А пока я считаю себя рабочим смеха».

Сказано уже после серии «Жандармов», серии «Фантомасов», «Разини», «Большой прогулки» и ещё двадцати мегахитов комедийного проката по обе стороны Атлантики. Поистине редкостно строгий счёт к своему таланту. «Да при чём тут „талант“?! Это же... дар божий». Мнение из того же интервью.

Впервые Луи де Фюнес появился на советских экранах в августе 1953 года в эпизоде фильма Жака Пиното «Их было пятеро». За три последующих десятилетия в нашем прокате шло 27 картин с участием артиста. На кинофестивалях и неделях французского кино демонстрировалось ещё тринадцать. Невероятные цифры! Попробуйте-ка назвать не просто комика — любого зарубежного актёра, предложенного советским зрителям в таком многообразии.

Нам довелось увидеть почти все лучшие работы актёра на экране времён пика его популярности. Всех этих гангстеров, директоров, владельцев фирм, компаний, ресторанов, автострад, судоверфи. Столичного комиссара и провинциального жандарма.

Советская критика неустанно твердила, что «за комической маской актёра скрывается лицо преуспевающего французского буржуа или же стопроцентного среднего француза». Но так ли это интересно: из раза в раз потешаться над похождениями сугубо национального социального типажа? Ведь когда-нибудь да надоест.

Но Луи де Фюнес не надоедал и не надоел. Его картины можно пересматривать и по сей день, открывая и замечая всё новые черты многослойной вневременной и вненациональной человеческой личины, вылепленной посредством сатиры высшего пилотажа, а не надетой маски.

Многие полагают, что Луи де Фюнес реализовался в кино на все сто. Мол, что там ещё он мог сыграть? Как ни странно, комик не осуществил немало экранных проектов, о которых много размышлял.

Когда прошла быстрая эйфория звёздности, он резко сбавил темп и начал сниматься максимум в двух картинах за год. Работая медленнее, ещё более филигранно оттачивал каждую роль. Был конец 1960-х, и Луи мечтал сделать совместный фильм с Романом Полански: «С ним бы мы сняли нечто совсем иное!» Режиссёр не был против, но планам помешали его личные проблемы.

Через пару лет наступила пора долгих переговоров о совместном фильме на двоих. Для Луи де Фюнеса и Чарли Чаплина. Предполагалось, что Сидней Чаплин, сын великого актёра, поставит фильм по сюжету отца на антивоенную тему. Главные герои — рядовой солдат и маршал — единственные представители армии одного из европейских государств.

Ходили слухи, что долго не могли решить, кому кого играть. Что продюсеры не могут даже в уме поделить прибыль от возможного фантастического дуэта. На самом деле Чаплин хотел делать цветной фильм с выразительными, но лаконичными диалогами. Луи де Фюнес настаивал, чтобы лента была немой и чёрно-белой. Оба очень уважали и любили друг друга — и человечески, и как актёры. Но 82-летний Шарло всё-таки решил «воздержаться от выхода на ринг».

Два инфаркта, почти подряд поразившие сердце Луи де Фюнеса в марте 1975 года, прервали его годовую подготовку к работе над комедией «Крокодил» Жерара Ури, с которым актёр уже сделал пять фильмов.

Быть может, не так уж и плохо, что не состоялось это феерическое кино о южноамериканском диктаторе. Свергнутом собственной хунтой и вынужденном скрываться в тропических лесах вместе со своими вчерашними врагами-партизанами, отряд которых он возглавил. Во всяком случае, в Чили до сих пор не могут разобраться: кем был для нации Аугусто Пиночет — святым или проклятием. Так или иначе, но Луи де Фюнес в кино по этому вопросу не высказался, хотя и очень хотел.

Едва поправившись после болезни, комик в первом же интервью огорошил журналистов: «Думаю, забавно было бы снять картину про собственные похороны. И чтобы на ней зритель хватался за затылок от хохота. Мне кажется, что это будет мой самый лучший фильм. Напо-следок рассмешить людей своим уходом в мир иной и проводами в последний путь — вот это я понимаю, юмор!»

Репортёры думали, что их разыгрывают: мол, актёр ударился в чернуху. Ничего подобного. Де Фюнес не раз возвращался к этой теме как к возможному комедийному проекту.
Примерно в это же время он был увлечён идеей постановки фильма под названием «Болтовня»: «Мы покажем школу болтунов, в которой учатся парламентарии, стремящиеся постичь искусство говорить ни о чём. Я буду обращаться к ним как вождь, рассказывая всякие глупости с таким апломбом, что меня наградят громом аплодисментов». Понятное дело, что инвесторы от такой идеи в восторг не пришли.

И наконец, самый загадочный из нереализованных проектов Луи де Фюнеса — увы, похороненный в его архиве. Несколько десятилетий он вёл записи в тетрадях, занося свои наблюдения за окружающим миром и населяющими его людьми. О чём была бы «самая смешная комедия в мире», знал только её придумщик.

Перебирая эти чётки былого, стоит помнить и о том, что временные рамки в понимании де Фюнеса имели своё особое измерение. Всё-таки он ушёл из жизни в 68 лет, а этот возраст в актёр-ском мире считается порой расцвета, второй молодости.

За три года до смерти Луи поставил для кино «Скупого» Жан-Батиста Мольера, сыграв роль Гарпагона, к которой готовился почти 25 лет. Сегодня этот фильм изучают во французских школах как эталон экранизации великого драматурга. Зато сколько гадких минут доставила критика актёру и постановщику ещё в ходе работы над картиной.

Выручало то, что Луи де Фюнес, как обычно, работал со своей давней проверенной командой. Мишель Галабрю, Клод Жанзак, Мишель Модо, Ги Гроссо, Макс Монтавон. Эта группа актёров была его преданными партнёрами и верными товарищами в двух десятках фильмов в течение тридцати лет.

Именно на дружеской стойкости этой маленькой кинотруппы Луи де Фюнеса зиждется один из самых живучих и глупых мифов об актёре. Якобы многомиллионные гонорары погрузили Луи в творческий вакуум, где на ангажирование равновеликих ему звёзд уже не оставалось денег.

За свою экранную карьеру он успел поработать с Фернанделем и Тото, Бурвилем и Жаном Маре, Ивом Монтаном и Жаном Габеном, Пьером Монди и Робером Дери, Анни Жирардо и Джеральдиной Чаплин, Терри Томасом и Колюшем, Ноэлем Роквером и Франсуа Перье, Бернаром Блие и Альдо Фабрици. Только умалишённый может утверждать, что эти имена неравны в соседстве с Луи де Фюнесом, равно как и наоборот.

Луи де Фюнес был последним из плеяды великих французских мастеров смеха, исповедовавших предмет своего труда как возможность подарить людям радость улыбок и веселья именно в жанре развлекательного зрелищного кинематографа. Он уже оставался единственным в 70-х годах XX века, когда комедийный кинематограф стал навязчиво тяготеть либо к социально-политической сатире, либо к выколачиванию смеха ради смеха — любой ценой.

Однажды Луи пошутил: «Стоило мне появиться на свет, как через сутки грянула Первая мировая война. Только начал сниматься в кино — немедленно завершилась Вторая. Вероятно, я имею какую-то особую значимость на нашей планете».

Всю свою жизнь он почти безвыездно провёл во Франции — одной из самых цивилизованных стран Европы, а умер совсем по-нашенски. Как «скорая» ни спешила, а всё-таки опоздала. Это случилось 27 января 1983 года.

Сколько ещё поколений будет помнить маленького, порой печального в реальной жизни человека, который в своих работах подарил нам фантастический заряд жизненной энергии и искреннего отношения к окружающему миру? Поживём — увидим.

Факты из жизни Луи де Фюнеса

Факт 1. В начале карьеры актёр страдал от ужасной дикции. Он избавлялся от этого «позора» несколько лет ежедневным тренингом.
Факт 2. До поступления на актёрские курсы Луи де Фюнес попробовал себя в 38 профессиях.
Факт 3. В 1942 году за актёром пришли из гестапо. Консьержка спасла его, сказав, что жилец уехал далеко и надолго. А он был дома.
Факт 4. Для кино Луи де Фюнес придумал более трёх тысяч комических гэгов, основой которых были его жизненные наблюдения.
Факт 5. Великий комик снялся в 136 фильмах, но лишь в тридцати играл главные роли.
Факт 6. Фирма «Мейан» ещё при жизни актёра вывела сорт роз, названный его именем.


© ИТАР-ТАСС
© Эхо планеты


Tags: Истинное искусство
Subscribe
promo dr_van_mogg february 26, 2012 22:30
Buy for 30 tokens
Граждане! Промо-блок свободен! С вас всего 30 сребреников!
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments